erofeeva

Сделала верхушку айсберга. 

Собачьи пляски
Белая лошадь и черная кошка
Нора и Ли
Бастинда
Про любовь
Рецепты радости
Маркус
Майор Том
Подземные жители
Хочу быть вами
Рептилии
Солянка
Недопутешествие
Фетишисты
Страшная ночь
Письмо внучке
Работница швейной фабрики 
Выстрел
Глупые дети дворничихи
Двое пьяных
Еще одна чашечка кофе перед уходом в соседнюю долину
Кружения
Переселение души
Про диких черноглазок
Противные мордочки
Руководство к действию
Секс на рассвете

Попросили выступить в передаче про хипстеров. В роли хипстера, хаха. Такая веселая сюрная шиза получилась.
Можно послушать здесь.

Из закромов. Рассказ называется "Трущобы Version 2.0"

На днях вещала на радио. Выясняли, кто я такая и с чем меня едят.

Или так: http://video.yandex.ru/users/vladimirantipenko/view/800/

Ведмедьникова работала на коньячном заводе (развозчицей бутылок), жила рассеянной жизнью и летала в облаках. Поэтому, когда она встретила Музу, тут же забыла ее, Музы, имя.
Постойте-ка, очень простое имя, легко помнить. Но одно из оригинальных свойств памяти Ведмедьниковой заключалось в том, что она с легкостью запоминала всяческих Зигмундфрид Фройд и Сигизмундфрид Кржижжановских, а простые имена (Надя Петрова, к примеру) теряла в зарослях сознания.
( продолжение )

В углу валялся тюк с мусором, похожий на человека в позе эмбриона, закрывающего лицо красными ладонями. Потом я прищурилась и поняла, что это действительно человек.
Стало не по себе.
***
Увидела на улице рекламу: “Живи большими глотками”. Стоит ли упоминать о том, что у меня и в мыслях не было сделать ударение в слове “глотками” на букву “а”?
“Как, однако, откровенно”, - с устрашающим целомудрием подумала я.

Вчера развыступалась в "Циферблате" на Невском 32. Было хорошо. И тепло. Такой душевный-душевный вечер, наполненный красивыми людьми. Абсолютная гармония. Спасибо.
Фотограф: hitrajalisa


( + 3 меня )

Дорогие читатели-жители Петербурга, приходите в субботу в "Циферблат" на Невском, 32. Ерофеева там свои произведения читать собирается. Начало в 20.00. Буду очень вам рада.

На лестничной клетке сухой очкарик лет двадцати в черном бушлате и со стрижкой торчком испуганно посмотрел на Агафью Лыкову маленькими черными глазками, отвел взгляд и опрометью бросился наверх. Агафья торжествующе усмехнулась.

Сколько живу, столько восхищаюсь градом. Град для меня – это кусок сказки наяву. Шел человек по улице, и тут на него посыпались куски льда, запутались в волосах и растаяли там.
Вчера вечером солнце упиралось лучами в асфальт, из-за стены показалось темно-серое небо, а на небе нарисовалась радуга. А на голову падал град. Не сказка?
Мимо прошла лохматая леди с толстыми, как проволока, волосами. Она озабоченно грызла ногти и смотрела вдаль слегка безумно. Правда, этого уровня глазного безумия не было достаточно для моего страха.
Я посмотрела на горизонт. По пустырю деловито бежала девочка лет восьми в белой пуховой шапке и красном драповом пальто. Можно ли бежать деловито? Да, можно. И при этом можно подпрыгивать, как будто хочешь стать выше или более того, достать небо затылком. В Петербурге низкое небо. Его можно достать.
Так вот, по пустырю бежала девочка. Она добежала до скопления гаражей и проворно вскарабкалась по кирпичным выступам на покатую гаражную крышу. Я прямо-таки ощутила и услышала, как подошвы ее обуви при прыжках по крыше, покрытой битумом, варом или руберойдом, глухо и весело стучат.
А потом меня озарило: “Раз уж все кажется удивительным и нереальным, быть может, и девочка эта, лица которой я не разберу из-за расстояния, всего лишь мой детский призрак?” У меня же тоже было красное пальто и белая пуховая шапка. И я тоже таскалась по крышам гаражей, взбиралась на бетонные плиты и пела сверху песни для Солнца и Луны, развевая над головой шарф с бомбоном.
Да, совершенно точно, подумала я, бегущая по невысохшему пустырю девчонка с белым лицом – это моя проекция из другого времени, которую нечаянно принесло совсем не туда, где ей стоит обитать.